Перед вами расшифровка романтических писем влюблённых, написанных более 100 лет назад. Это записки простых переславцев, живших в прошлом и желавших построить семью. Клочки бумаги были найдены случайно в старой шкатулке. Об этом мы рассказываем на экскурсии в музее валяных игрушек.
1 июня 1924
Дорогая, Галя. Я бесконечно рад, что во мне нет малодушия — потому как было бы последнее по всему охватившим меня безумным приступам ревности тебя к твоим знакомым – повторяю создалась бы неприятная для тебя и ужасная для меня картина.
Я тебя люблю и ревную я тебя это ты знаешь. Я себе задавал много вопросов. ?? Еще раз за интригу твою никогда не прощу и мне (кажется) я не враг твой и в тебе лично мести, коварству и блату места нет, но я знаю твое пренебрежение мной, так позволь мне тогда свести окончательные расчеты с Карабановым и я заявлю рассчит. уеду отсюда только тогда ты будешь свободна, а пока я здесь я буду преследовать тебя и кружить над тобой как призрак. Если ты можешь и хочешь со мной поговорить в 6 часов сегодня на зеленом бугорке, левее меня, то есть квартиры моей.
24 января 1924
«Благородному другу Гивусику»
Гивусик! Мой дорогой, мой любимый! Я сегодня уезжаю, ты об этом знаешь? Моя жизнь сопряжена исключительно с тобой, с твоими заботами о тебе и только о тебе.
Пусть хоть одна судьба жестоко смеется надо мной, но ты никогда не позволишь себе мою и свою невинную жизнь отравить недоразумениями. И то я знаю тебя и ценю и ставлю выше всех к/к твои отношения, так твои чувства ко мне.
Ты мой идеал, моя цель к жизни и если тебя и все это последнее, чем я живу нахально выглядит от меня, то пусть мой жизненный путь обратится в мыльный пузырь, который от сильного надувания – лопнет.
Я не нахожу слов выразить тебе мою благодарность. На твою заботу како…де надеюсь останутся такими же верными и придет час, когда я сумею словом и делом доказать свою безграничную преданность и любовь.
И так, до свидания. Крепко жму твои рученьки Твой Гив.
3 февраля 1924 года
Гале. Гивусик! Мой милый, здравствуй. В субботу я приехал в Переславль и в четверг обратно еду в Москву, а в воскресенье, а может быть и в субботу, приеду в Карабаново – на этой неделе опоздать нельзя. Расскажи лично, ну как твое самочувствие? Наверное, плохо? Бедная моя девочка, как жаль мне тебя. Не унывай, поговорим обо всём. Твой Иван.
***
Гивусику!
Попроси у Н. Васильевича разрешения уйти на ½ чс. После обеда опоздать. Знаешь зачем? – Ну и больше не спрашивай. В обед я тебя или ты – подожди.
Примечания к письмам
- Нежное обращение «Гивусик», возможно, связано с шифрованием реального имени для создания большей приватности переписки;
- В письмах упоминается Карабаново — это село близ г. Александров, где работал Иван
Глафира после окончания церковно-приходской школы, освоила профессию бухгалтера. Всю жизнь проработала на фабрике Красное Эхо бухгалтером. Родила двоих детей: Калерию и Игоря.
В послевоенные годы Ивана репрессировали по доносу соседа. До лагерей не довезли, он скончался в дороге. Всю жизнь Глафира и его дети искали могилу любимого человека. Так и не нашли. Позже Ивана реабилитировали.
